На всякий случай уточним, хотя смысл названия статьи и кажется очевидным: речь пойдёт не о храбреце, а о «герое повести», её «главном, первом лице»[1], если под повестью понимать жизнеописание поколения.

Также отметим, что в зависимости от исторического контекста понятие «поколение» наполнено различными смыслами.

С кем мы имеем дело, «отправляясь» от Онегина и Печорина через Базарова и Ставрогина – к Павке Корчагину? С дворянством и разночинцами, с, так называемым, образованным классом, который был, как тонкий слой масла, размазанный по краюхе чёрного хлеба. Но «чёрному» люду почти не находилось места в литературе. Тогда как именно крестьянство, составлявшее абсолютное большинство народонаселения России, и являлось истинным «героем повести».

Однако какого описания заслуживал такой герой? Он не «вершил время» (пока ещё), а только терпеливо нёс своё невольничье ярмо…

Время же «вершила», определяла его «лицо», как везде и всегда, – элита!

Потому о ней и «повесть».

Итак, Онегин – герой времени, которое в романе определяется довольно коротким отрезком.

Впрочем, прибегнув к методу экстраполяции, мы не ошибёмся, сказав, что образ Онегина «здравствовал» ещё относительно долго.

И из него «вырос» Печорин, тоже «лишний человек».

Холодные, эгоистичные, пресыщенные удовольствиями и потерявшие вкус к жизни, они не способны ни полюбить, ни сотворить добра, правда, не прочь поиграть чужими судьбами… Зачем они явились на свет? Напрасный труд природы!

В качестве интересного факта отметим, что был в отечественной литературе ещё один «герой нашего времени» – Тамарин из одноименного романа Михаила Авдеева (1821 – 1876), забытого ныне писателя и публициста. Он возник в пору, когда образ «лишнего человека» уже уходил в прошлое. Как отмечал критик и историк русской литературы А. М. Скубичевский, «имя Тамарина сделалось кличкою для всех выдохшихся Печориных того времени и очень часто встречалось на страницах журналов в критических статьях и обозрениях».

Итак, на смену скучающим созерцателям пришли деятельные, энергичные Штольцы и Базаровы.

И всё-таки давайте не забывать, что все названные здесь люди – придуманные и, значит, не всегда совпадающие с реальностью, но всегда – с замыслами автора.

Надо сказать, Тургенев, проживая заграницей, много фантазировал про Россию. Одни «тургеневские девушки» чего стоят[2]! Извечный вопрос: насколько литература отражает действительность?.. Но какова сила истинного таланта! С лёгкой руки сочинителя появилась мода на этих самых «девушек», как в своё время – на Печориных. (Мода, однако, дама ветреная: прошло не так уж много лет, и чуть ли не в пику цельным женским натурам появились блудницы серебряного века – и это уже была сама жизнь!) Впрочем, с Базаровым Тургенев попал в точку. Из нигилистов Базаровых родились революционеры Ставрогины. И здесь Достоевскому (самому в прошлом члену тайного общества) не пришлось ничего додумывать: Нечаев[3] и другие «бесы» «сделали» лицо времени, подведя Россию к эпохе террора.

Далее в истории о героях нашего времени намечается развилка: пока одни готовили великие потрясения, другие рассуждали о народном благе и высоких идеалах.

Да, да, это мы о чеховских персонажах. Они с жаром говорят, что пора уже вырваться из рутины и посвятить себя самоотверженному труду во имя общего дела («В Москву! В Москву! В Москву!» «Работать нужно, работать!»). Правда, у этих господ всё ограничивается словами, но это уж не главное. Главное – порыв, правильная линия! С какой иронией Чехов выводит этот, говоря современным языком, тренд в сценке соблазнения дамы!

«Она сконфужена, ошеломлена и озадачена.
– Помилуйте, как сочетать честное направление с такою пошлостью, как любовь? (…) Оставьте меня! Я предлагаю вам свою дружбу!
Но я (то есть, соблазнитель – примеч. Ю. Б.) говорю, что мне мало одной дружбы…
Тогда она кокетливо грозит мне пальцем и говорит:
– Хорошо, я буду любить вас, но с условием, что вы высоко будете держать знамя».

Прекраснодушные говоруны ожидаемо не выдержали конкуренции с людьми дела, и Россия всё же оказалась ввергнута в великие потрясения, а в отечественную литературу вошёл образ Павки Корчагина…

[1] Одно из значений слова «герой» по определению «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимира Даля.

[2] Иннокентий Анненский, например, иронически сравнивал тургеневскую женщину с былинной девой-воительницей, а Сергей Довлатов с сарказмом писал: «Герои Тургенева схематичны, а знаменитые тургеневские женщины вызывают любые чувства, кроме желания с ними познакомиться».

[3] Нечаев С. Г. (1847 – 1882), русский революционер, один из первых представителей революционного терроризма, прототип Петра Верховенского из романа Ф. М. Достоевского «Бесы».

Автор: Юрий Быков.

Изображение: Каспар Давид Фридрих. «Мечтатель (Руины монастыря Ойбин)», 1820 — 1840 гг.

Часть 2: : https://xn--80aafeyjhqouoge1k.xn--p1ai/o-geroe-nashego-vremeni/