— Вопрос про дефиниции. Стихи на тему СВО кто-то окрестил Z-поэзией, и это название прижилось. Считаете ли вы его удачным?

— Я вообще против любых ярлыков. Хотя сам придумал определение нас с Максом Замшевым, Владом Маленко, Сашкой Строевым – поколение последних пионеров. Считаю, что поколения быстро сменяются. Литературное поколение — это 5 лет. Вкусы, стилистика, подходы меняются каждые пять лет, и не всегда в лучшую сторону. Я очень надеюсь, что появится сейчас совершенно новая литература. Без рефлексирующих вшивых интеллигентов. Она уже появилась, мы ее просто серьезно не воспринимаем. Пока это литература жанровая, литература исторических попаданцев и новых фантастов. Где герои похожи на Робинзона Крузо, который попал на необитаемый остров, но не сдался, а выжил и победил. В нашей серьезной литературе, в большом кинематографе, очень не хватает именно таких героев. Думающих, действующих, побеждающих.

— Какой видите прозу 2050 года?

— Не умею пророчествовать, но могу угадывать… Я бы очень хотел, чтобы литература 30 лет спустя была ближе к творчеству Ивана Ефремова и Дмитрия Сергеевича Балашова, понимавшего суть исторических процессов. Такую литературу я люблю. Однажды, в 2020 году, еще до СВО, на круглом столе «Литературной газеты» мы разговаривали с Александром Конторовичем, писателем-фантастом с миллионными тиражами. Он сказал интересную фразу: «Можете писать какую угодно серьезную литературу, но фанаты моих романов в 2015 году составили целую роту добровольцев на Донбассе». Вот такую литературу я хочу видеть.

— Прошлой осенью я был на лекции профессора. Мне запомнилась фраза: в 2027 году ИИ всех победит, а писатели могут начинать учиться курить бамбук.

— Бред сивой кобылы. Искусственный интеллект уже сейчас делает хорошие иллюстрации и неплохие клипы. Но в основе книги или песни лежит текст. Надо быть очень искусным писателем, чтобы написать качественное задание для ИИ. На сегодняшний день полно бездарной литературы, графомании, созданной с помощью искусственного интеллекта. Если программе задачу поставит гений, а потом отредактирует текст, это все равно будет человеческое гениальное произведение!

— Недавно Михаил Швыдкой отмечал, что 70% студенческих работ созданы при помощи ИИ…

— Да-да, у меня дочка сейчас преподает и говорит то же самое. Только когда студент сделает работу с помощью искусственного интеллекта, он получает более низкий балл. Раньше мы списывали друг у друга, теперь не надо целовать ручку отличницы, чтобы она за тебя написала курсовую, а можно поцеловать экран монитора (улыбается).

— Меня в научно-техническом прогрессе очень сильно смущает то, что человек быстро и массово разучивается что-то делать руками, все поручает компьютеру. Это приведет к непредсказуемым последствиям.

— Это мировая тенденция, которую, к сожалению, поддерживает и наша экономическая элита. Богатым людям не нужны умные подчиненные. А самое главное, богатеи боятся, что вырастут талантливые менеджеры, которые будут умнее их детишек. И когда папашки сдохнут, умные менеджеры из провинции отожмут у их детишек бизнес.

Плохим и бездарным политикам нужны тупые граждане, тупые исполнители. Но это дорога в ад, дорога в никуда, потому что только человек достаточно образованный, достаточно умный может сделать правильный выбор. И пример тому как раз сейчас мы видим на Донбассе. Там воюют поколениями, там воюют семьями. Мы приезжали в Донецк, в 110-ю бригаду. Там продолжают воевать двое отцов, чьи сыновья уже погибли. А они пошли служить вместе. Это значит, что отцы правильно воспитали своих детей. Это настоящие граждане. Вот чем мы отличаемся от оболваненной Европы. Там пойдут воевать только из-под палки, только по призыву. А у нас пока еще сохранилось хорошее образование, в том числе гуманитарное. Мы действительно готовы служить своей Родине.

Расскажу один случай про наших доблестных чиновников. Этим летом московской городской писательской организации предложили сделать литературную площадку на Сретенском бульваре. И мы её делали с Максимом Замшевым. Сева Волоколамский был ведущим этой площадки. На открытии я прочитал одно из своих, скажем так, программных стихотворений, которое называется «Чиновник и поэт». И тут же кто-то написал донос в департамент культуры города Москвы, что на открытии площадки поэт Чистяков читал антиправительственные стихи, где были строчки «Нет цензуры страшнее открытого киберпространства, где тебя просканировать может любой идиот, а чиновник, заложник партийного непостоянства, как заправский редактор в оффлайне тебя зачеркнет». Так вот, отмазаться мне помог только тот факт, что это стихотворение ранее было опубликовано в сборнике «Часовые памяти», который издавался на средства президентского гранта.

— В феврале поменялось руководство СПР. Заметили перемены?

— Идея объединения писательских союзов назревала давно. Никто не мог за неё взяться. Появился Мединский – влиятельный человек. Надеюсь, он возглавил Союз ненадолго, как кризисный менеджер, уже удачно ожививший минкульт. Он идеальный чиновник, умеющий взаимодействовать с высокопоставленными лицами.

— Понимает ли он писателей?

— Думаю, да. Он пишет, он автор учебников истории. Но в данном моменте Мединский не обязан понимать писателей. Он обязан восстановить Союз в его функциях, заложенных в 30-е годы, вернуть писательскую собственность. Верю, у него получится.

— А сформулировать госзаказ?

— Надеюсь, возродится бюро пропаганды при СПР, которое поможет писателям зарабатывать. Задача Мединского — помогать коллегам зарабатывать. Еще я надеюсь, что фронтовики вернутся в школы и начнутся уроки начальной военной подготовки. Сейчас в преподавателей ОБЖ переквалифицировали трудовиков и физруков, не служивших в армии. Только человек, переживший экстремальные ситуации, может научить ребенка правильно вести себя в стрессе. Я сторонник всеобщей воинской повинности. Человек, не служивший в армии, не имеет права занимать госдолжность. Если человек не годен к воинской службе, он не годен к государственной. 99% чиновников не служили и имеют психологические проблемы. Если ты не готов умереть за страну, какое право ты имеешь распоряжаться бюджетом?

— Чем отличается хорошее стихотворение от очень хорошего?

— Силой воздействия. Про очень хорошее можно сказать словами Высоцкого: «Да это ж про меня, про нас про всех, какие к черту волки!»

 Какой подарок на день рождения был самым-самым?

— Как раз в день рождения, когда мне исполнилось 18 лет, я прошел медицинскую комиссию и получил повестку через две недели явиться на сборный пункт. Прикольный подарок. А у меня скопилось 800 рублей, для 18-летнего пацана – бешеные бабки. Ох, как я гулял эти две недели! (улыбается)

— Какое любимое время года?

— Поздняя весна. Май. Когда всё цветёт, тепло и ярко, как жизнь поэта.

— Московский май?

— Любой. Я постоянно мотаюсь по России, и везде весной хорошо. Запомнился май в Ханты-Мансийске – когда ты прилетаешь туда при плюс пяти градусах, а через два дня вдруг плюс двадцать пять, это обалденно. И мошка еще не полетела, самое главное. (улыбается) Прекрасен май в родной Москве, когда юбочки становятся все короче, а девчонки все улыбчивее…

— Последний вопрос. Мы с вами – два очкарика. А есть ли жизнь без очков? Год назад я зашел в Черное море, волна сбила с ног, очки пропали на дне, и неделю я ходил наощупь…

— Вот уже 10 лет я ношу очки без диоптрий, так называемые противотуманки. У меня диабет, поэтому я боюсь яркого света и ношу очки-хамелеоны. Также из-за диабета зрение скачет от минус двух до плюс двух, поэтому мне не могут выписать нормальные очки. К своим противотуманкам я привык, я без них и наручных часов, как без нательного крестика. Такой джентльменский набор: часы, очки, нательный крестик, ну, еще обручальное кольцо. Это единственные аксессуары, которые прилично носить мужчине, чтобы не сойти за личность нетрадиционной ориентации! (смеется)

— Сан Саныч, благодарю за беседу! Пусть все мечты сбудутся!

Беседовал Юрий Татаренко