— Как меняются год от года слова вашего напутствия молодым коллегам? Чего им желаете? От чего стараетесь предостеречь?

— Мы делаем фестиваль отнюдь не для того, чтобы выявить кого-то самого-самого, наградить его и по головке погладить. В своем вступительном слове я желаю ребятам подружиться, ездить друг к другу в гости, делать совместные проекты. В литературу надо входить поколением. И задача фестиваля «Мцыри» – помочь молодому человеку вырваться из своего монастыря, из маленького литературного объединения, из графоманской местечковой тусовки, найти талантливых друзей, единомышленников. Увидеть, что можно писать по-другому. Услышать мнение мастеров.

— Представим: приходит к вам серьезный спонсор и говорит: надо переформатировать «Мцыри», сделать нечто новое! А как можно было бы изменить этот конкурс?

— Никак. Несколько раз очень известные политические партии нам давали понять, что готовы сотрудничать. В итоге однажды отборочный тур на Донбассе мы провели в штабе «Единой России». Но при этом нам не навязывали никакой политики. На фестивале «Мцыри» мы воспитываем поэта и гражданина, а не политического деятеля или чиновника. Один раз мы сделали суперфинал в Пензе, когда там был внятный губернатор. Сейчас не везёт этому региону с губернаторами: одного посадили, второго… Как-то не любят земляки. А при товарище Бочкареве мы в день 200-летия Лермонтова собрали в суперфинале 10 поэтов из разных регионов и еще 10 пензенских поэтов. Гран-при вручали в огромном новом концертном зале на 2000 мест, это было здорово. Но все же, поскольку Москва – столица нашей Родины, считаю, что финалы должны проходить именно тут.

— Призовой фонд премии «Лицей» в этом году – почти пять миллионов рублей. А у вас какие пряники для чемпионов?

— У «Мцыри» финансирование другого уровня. Поэтому наш чемпион получает бронзовую статуэтку, диплом Гран-при и договор с Русским литературным обществом на издание книжки тиражом 200 экземпляров. Для самых ярких есть призы от друзей и партнеров конкурса – «Литературной газеты», «Независимой газеты», журналов «Москва», «Алтай» и «Огни Кузбасса»… Там публикуют стихи талантливых ребят. Считаю, для молодого поэта это важнее, чем какая-то денежная сумма.

— Кого было бы круто пригласить в жюри «Мцыри» — знаменитого актера, спортсмена, художника?

— Признаюсь, мне как-то везет с Коллегией ценителей. Жюри – журят, а ценители – ценят. Я кого хочу, того и приглашаю. И люди откликаются. При этом я никогда не платил нашим ценителям и мастерам. Отмечу, что в суперфиналах оценки ставят не поэты, а музыканты, актеры, художники, певцы. Святослав Белза и Мурат Насыров приходили в коллегию ценителей, когда были живы. Великий детский художник Виталий Казимирович Стацинский, автор журналов «Весёлые картинки» и «Колобок», пока был жив, каждый год к финалу «Мцыри» за свой счёт прилетал из Франции, чтобы посидеть в коллегии ценителей и послушать молодых поэтов. Я бы очень хотел пригласить к нам Сергея Безрукова. Очень уважаю творчество этого актёра, чтобы там его завистники о нём ни говорили. Видел в Пензе его спектакль, посвященный Есенину – очень понравилось. Его понимание Сергея Есенина, наверное, просто совпало с моим. Нет сомнений, что Сергей Безруков действительно тонко чувствует поэзию.

— Вопрос о Достоевском. Принято считать, что его тексты сложны для театра и кино. Согласны?

— Лет 20 назад я видел единственный хороший спектакль по Достоевскому – в Театре имени Маяковского, с Игорем Костолевским. Убежден: Достоевского лучше всего читать. Только книга помогает включиться фантазии читателя на полную мощность. Каждый читатель по-своему представляет героев, по-своему слышит их голоса, по-своему видит то, о чем написал автор. А если мы даем картинки или видео, то это навязывание нашего мнения. Поэтому я считаю, что литература как таковая никогда не умрет, даже при полной цифровизации, когда вместо актеров будут интернет-боты, созданные искусственным интеллектом. Я полюбил читать электронные книги. Но если мне книга нравится, я иду и покупаю ее. Чтобы она у меня стояла на полке – с закладочками. В гаджете ты закладочки не сделаешь. Гаджет вообще через три года сдохнет – и где ты потом будешь искать эти закладочки, эти подчёркнутые строчечки, эти загнутые странички?

— Не кажется ли вам, что князь Мышкин чем-то похож на поэта?

— На мой взгляд, в главных героев романов «Идиот» и «Подросток» Фёдор Михайлович вложил очень много черт себя юного, себя до каторги. И это совершенно нормально. Кстати, мало кто знает, что Достоевский – великий поэт. В полном собрании сочинений Фёдора Михайловича Достоевского есть ода на воцарение Александра III. Это последний мастер оды. Первым был Ломоносов, великим был Державин, а закрыл эту тему Фёдор Михайлович Достоевский. Он в этом произведении поучает царя, между прочим, а не гладит языком его лосины. При этом там и уникальные метафоры, и очень точная рифма, налицо прекрасное владение стихотворным размером. Все это производит сильное впечатление.

— Кого из своих тезок вы уважаете больше всего? Овечкина, Македонского, Суворова?

— Вообще-то я родился в один день с Александром Блоком. И мы оба Сан Санычи (улыбается). С детства восхищаюсь Александром Невским, он мой святой небесный покровитель. А вот таких, как Македонский, я не люблю. Считаю Македонского не великим полководцем, а убийцей и разрушителем. Святой полководец — Фёдор Фёдорович Ушаков, не потерявший в боях ни одного корабля.

— Я бы не удивился, если бы вы назвали и Александра Демьяненко, легендарного Шурика из фильмов Гайдая!

— Вообще, для меня примером служит Александр Андреевич Проханов. Писатель и гражданин. Мой двоюродный младший брат погиб под Самашками в 1995 году, в Чечне. В 2001-м я организовал проект «Книги вместо оружия», мы восстанавливали чеченские библиотеки. И тут выходит роман Проханова «Чеченский излом». Не для меня, для всех. Проханов объяснил смысл служения Родине.