Волею судьбы или провидения мы были соседями по подъезду. Великий и ужасный Дом на набережной. Бастион сталинизма и советской истории. Где я поселилась в силу своего происхождения, а Леонид Вячеславович — благодаря честно заработанной народной славе.

Дружбой это было сложно назвать, но приятельство, определённо, между нами было. Когда Дому исполнилось 70 лет, я выступала на посвящённом этому событию празднике со своей сказкой, которая очень понравилась Тамаре Андреевне — нашему активисту и защитнику всех прав жильцов Дома.

«Что там выступала?» — я робко лепетала свой текст, в то время как гости праздника были увлечены едой. В конце моей жалкой речи Леонид Вячеславович устроил мне бурную овацию, чем необыкновенно меня поддержал. Это было очень человечно, тепло и с присущей ему душевной щедростью.

Однажды мы встретились у почты, и на его «Как дела?» мне внезапно так захотелось поныть: «Да по-разному…» — ответствовала я, ожидая вопроса: «А что случилось?». Но Леонид Вячеславович произнёс всего одну фразу. Всего одну. Мудрую, как сама земля. Эта фраза тут же построила всё у меня внутри, расставив мои жалобы на жизнь по своим истинным местам: «Значит, не скучно» — ответил он. Эту фразу я запомнила навсегда.

В 2012 году умерла его супруга Нина Васильевна — единственная любовь и главный соратник. И Леонид Вячеславович заскучал, затосковал, стал нелюдимым и никого до себя уже не допускал. Изредка, встречаясь в лифте, мы обменивались: «Как дела?» — и он отвечал: «Кисло». Он гас на глазах. Часто ходил на кладбище, где похоронили его жену, и даже выгравировал своё имя на её могильной плите, желая воссоединиться с ней уже там.

Наши новогодние праздники украшала великолепная ёлка с гирляндами, подаренная артистом всем жителям подъезда. Она долго радовала нас, пока куда-то не запропала.

Как-то под Новый год мне безумно захотелось его поддержать, и я бросила клич в посвящённой ему группе «ВКонтакте» — «Кто хочет поздравить Леонида Куравлёва — милости прошу». И посыпались поздравления. Я аккуратно их распечатала, вложила в огромную открытку, добавила к ним кучу милых, добрых безделушек, мандаринов и, ощущая себя хитроумным идальго, каким-то чудом всё это передала. Эффект был. Леонид Вячеславович вышел в приподнятом настроении и отправился навестить своих внуков. Народная любовь — почти единственное, что ещё приносило ему радость.

К сожалению, Леонид Вячеславович воспрял ненадолго и снова погрузился в грусть. Гнал всех журналистов от своих дверей и даже артистов. Всё реже соглашался на съёмки в кино и уже не мог работать по ночам.

Наш подъезд, обжитый в основном иностранцами, мог похвастаться лишь небольшим количеством исконных жителей Дома. В один из дней рождений Леонида Вячеславовича ответственный по подъезду Василий нарисовал прекрасный поздравительный плакат, который долгое время провисел внизу в холле. Наш иностранный сосед, ирландец Ричард, присовокупил на нём и своё поздравление. Особенно оценив эту запись, Леонид унёс плакат к себе домой.

Несмотря на свою простую внешность, Леонид Вячеславович был очень начитан и интеллектуален. Был скромным, искренним и отзывчивым человеком, что привлекало к нему сердца.

Одним из своих самых страшных прегрешений он считал кражу книги Сомерсета Моэма «Подводя итоги» из библиотеки. Она так ему понравилась, что Леонид Вячеславович просто не смог с ней расстаться. Но долго вспоминал этот поступок себе в укор.

С моей стороны была ещё одна попытка поднять боевой дух любимого артиста. Купив публицистическую книгу Василия Шукшина (которого Леонид очень любил, уважал и даже назвал своего сына в его честь) и присовокупив стихотворение, написанное в поддержку одной из его почитательниц, я попыталась передать презент, но на этот раз судьбе было угодно распорядиться иначе, и жест доброй воли не достиг своего адресата.

Зато был один забавный случай. В поликлинике № 68. Я сидела в очереди к терапевту. Тихо, мирно, никого не трогала. И тут прокатился шёпот: «Куравлёв! Там Куравлёв!» Не знаю, какая сила сорвала меня с места, я рванула за угол и резко затормозила, чуть не упав на всенародно любимого артиста. Леонид взглянул на меня, лукаво улыбнулся и спросил: «Что, тоже сюда?» Я подняла глаза — на кабинете красовалась табличка: «Уролог». Окончательно смутившись и пробормотав что-то нечленораздельное, я тут же ретировалась.

Леонид Вячеславович пережил свою супругу на 10 лет, умерев ровно в день моего рождения 30 января…

В период, когда душа ещё не покинула землю, он мне приснился. Как будто мы в школе за партами. Я сижу с мамой, вокруг много незнакомых людей. Леонид подходит к нам, и в этот момент окружающие начинают ему аплодировать. Артист смущён и удивлён. Думаю, таким образом, моё подсознание рассказало о том, что, несмотря на затворническую жизнь в последние годы, народная слава его так и не угасла.

А в моей памяти он сохранится ещё и как скромный, искренний, по-детски чистый человек, один из тех, о которых сложена песня «Лебединая верность».

Автор: Светлана Рудова.

Иллюстрация: кадр из фильма «Афоня» (1975). Режиссёр — Георгий Данелия. Автор сценария — Александр Бородянский. Киноконцерн «Мосфильм».